Россия с самого своего появления занималась поставками на мировой рынок и наиболее сильно зависела от этих поставок. Большие кремли, военно-полицейские сооружения, которые помогли удержать «в рамках» восстания Разина и Пугачева, строились на деньги от массовой продажи пушнины. Затем массово вывозились строевой лес, сырье для корабельных канатов. На изготовление пороха, использовавшегося в колониальных походах за океанами, пошли священные рощи народов, проживавших на этих землях. На самом пике противостояния СССР и Запада вывозили золото и топливо. Вероятно, это и решило исход противостояния фашизм-коммунизм в пользу последнего: Германия все же сама хотела занять в этой схеме место других западных стран, а не стать поставщиком.

Договор между низами и верхами в российском обществе двухуровневый: на самом верху это договор между московскими элитами, «контролирующими территорию» и западными покупателями (поставки не дороже, чем из постколониальных территорий, что делает само существование этой структуры рентабельной), уровнем ниже это договор между московскими и региональными элитами (обеспечение порядка на территориях ценой индульгирования от нарушений).

Как и любая посредническая торговая фирма, институты государства, вписанные в такой тип мирового разделения труда, оказываются очень зависимыми от лояльности со стороны закупок и лояльности со стороны продаж. Как и везде, где речь идет о большом куше, трудовые отношения внутри этой многоуровневой структуры весьма конфликтные. Население, живущее в сложных климатических условиях, и устраненное от влияния на принятие решений, которые могли бы улучшить условия их жизни, «в такой обстановке хорошо работать и не собирается». Работая с таким «материалом», региональные элиты, будучи не в состоянии действенно повлиять на рост производительности труда, саботируют попытки перестроить экономику, воспринимая их за стремление устранить из схемы саму необходимость региональных элит. Московские, в свою очередь, остро переживают возможность устранения себя из отношений между поставками и сбытом, между регионами и Западом. В этой потенциально конфликтной среде, по-восточному полной формальной лояльности, да еще и лишенной полезных действий, торгом для каждого звена сложных социальных отношений становится сталкивание интересов одной группы с интересами другой, чтобы избежать их блокирования против собственных интересов. Москва стремится убедить население, что его интересы и интересы потребителей (Запада) исключительно разнонаправлены, а затем использует эти настроения, чтобы хоть как-то упрочить свое положение. Население, будучи посредником между необходимостями низкой цены доступа к ресурсам и их добычи, опираясь на собственные силы, сидит на двух стульях – саботаже полезной производительной деятельности и психоделических имперских трансах. Регионы, как вторичный посредник, снимают сливки и вовремя валят из любой схемы. Запад сообщает, что для него в большой торговле незаменимых нет.

Что почитать по теме
Обсудите с друзями: