Обычно стараюсь обходить в блоге обкатку «общеполитических» тем. Есть плодовитые центры, которые обильно производят контент на эту тему и нет заинтересованности как-то втираться на эту поляну. Но здесь ситуация несколько другая, поскольку даже мнений, близких к тому, что я думаю на эту тему, пока не видно.

Во-первых, скажу, что научная ценность процессов, которые мы с вами наблюдаем и в которых вольно или невольно участвуем – существенна настолько, что настоящий исследователь не может прятаться от этих явлений, чем бы они не угрожали лично ему. Кроме того, мотивация, которую использовал режим «первого президента Ельцина» для того, чтобы глушить политичесую обстановку, сейчас полностью отменена – движение в сторону, синхронную развитию человеческой цивилизации официально не просто отменено, а полностью девальвировано. Поэтому аргументация в стиле «не пойте, не пляшите, когда идет строительство» из общественного договора исключена по факту.

Во-вторых, отмечу, что госвласть в нынешнем состоянии – то есть люди, питающиеся в значительной степени от продукта нефтяных рент, работающие в госорганах и отождествляющие себя с Российской империей в том формате, в каком они себе представляют ее наследие – именно и проводят сейчас политику по, фактически, «продаже нас с вами Западу».

Что если более ценным наследием обеих старых империй является Украина, а вовсе не Российская Федерация. Украина носитель характерной культуры, к разновидностям которой привычны эти земли, она единственная имеет шанс развернуть несырьевую и достаточно мощную экономику и для нее естественным является климат, способствующий развитию человека без существенных издержек и искажений, таких как типовое российское переадминистрирование.

Между тем, нынешние власти РФ добиваются признания фактически суверенитета Москвы над Украиной. Кремль посылает народу Украины сигнал – я могу сделать все что угодно, могу совершенно феноменальным с точки зрения права образом оттяпать регион, могу разводить терроризм на ровном месте – и Запад на этих территориях ничего поделать не сможет, не надо в него верить. Во внутренней политике цель ровно та же самая – сказать: «забудьте про Запад, его для вас нет, все подобные дела только через нас». Как я уже писал, Кремль находится в схеме управления застрявшего постколониального посредника и очень боится в связи с этим за свое положение, в условиях того, что открытость информации удаляет монопольные преимущества в управлении территориями и сообществами на них проживающими.

На мой взгляд, проблема здесь не в том, можно или нельзя договориться. Очень даже можно. Вопрос в том, что получится после этой договоренности. Если она произойдет с такого уровня – то есть после череды «внезапных» возмутительных внешнеполитических провокаций и многолетнего внутриполитического разложения – это будет означать позицию общества в РФ по отношению к властям в духе «не бей лежачего». В общем-то уникальная тема для населения Земли на нынешнем этапе – обычно или страны маленькие, языков много и уехать операционно легко, если свое правительство сбрендит; или логика действия правительства преемственна и означает какие-то гарантии. В нашей схеме есть Нефть, если ее покупатель Запад, есть продавец Кремль и есть привязанное к Кремлю, но изолированное от всего остального население, заинтересованности ни в наличии, ни в качестве которого у Кремля нет. Если общество в таком положении – как египетские феллахи (только там правительство все же зависело от их продукта – здесь зависит только от их «тишины»), по отношению к ресурсам – еще и полностью сдастся – сам общественный организм всего, что здесь есть, деградирует до уровня паразитического животного. Невообразимо такому способствовать или не мешать этому, если понимаешь, к чему это ведет.

Поэтому договариваться с людьми из правящей группировки или с ее эмиссарами, признавать их какие-то уникальные полномочия не только не имеет смысла, но и вредно для выживания сообщества. Вместе с тем, некоторые возможности просматриваются в области «приведения в порядок идей». То, что сейчас принято называть «консерватизмом», является эклектикой из кусков ранее импортированных форм общественной жизни, которые в своей практике утряслись и не выглядят опасными для власти. То есть это не является ни почвенничеством, ни каким-то евразийством; это в биологии называется потреблением вторичного продукта за более успешными особями. У собак (как тут не вспомнить «альфа-дога») нередко встречается. Одновременно «западничество», «либерализм» фактически являются попытками слабо вживающихся в естественную среду людей компенсировать шаткость своего положения за счет верноподданнических по сути «открытий» типа «у них ружья кирпичом не чистят». «Я вот у этих парней пронюхал как они делают и спешу сообщить». Оба направления в своей ограниченности и страхам очень отражают неразвитость общества.

Фактами является то, что мы с вами живем на особой территории. Это самые северные большие города на планете, и это очень резкая смена контрастных сезонов. Часто это означает, что больше талантов тратится (или прогорает, или не реализуется) на «простое выживание», а результат позитивной активности малопредсказуем. Чтобы сообщество, живущее таким образом, ощутимо двигалось вперед, себя не показало глушение его спонтанного развития управляемой религией и «духовностью», что делали Романовы; не сработала и попытка с рождения освободить от забот о наличии ресурсов для базового выживания в этой среде, что делали коммунисты.

Настоящее североевразийство, которое может повести к величию этих людей – это создание адаптированных к условиям, удобных и нересурсоемких форм проживания в конкретных местностях, которые позволят и жить в свое удовольствие специалистам самых разных направлений и уровня доходов и поддерживать конкурентную среду между талантами и компаниями. И эти люди начнут становиться «крупнее»: как специалисты; как здоровые люди; с точки зрения человечности; по влиянию. Влияние на города, на страны, может быть построено только на таком фундаменте.

Если будет видно, что администрация ставит на создание условий для появления самостоятельных людей, то это стоит сотрудничества. Если же она ставит на то, чтобы произвести, в духе Урфина Джюса, из наших северных людей дуболомов, которые по идеологической или химической накачке готовы пойти громить кого угодно, потому что с уровня развития, на котором находятся эти власти, кажется, что «империя не выживет», если не распространится поюжнее, то это чистый провал. Это то, что происходило со всеми павшими империями прошлого. Если ты управляешь огромными территориями, у тебя в руках по факту всегда будут огромные ресурсы (даже если дела очень плохи), которые создадут тебе иллюзию успеха такого рода, что ты с достаточно отсталых (подчеркну: дело не в «невыгодности», а именно в том, что подразумевается под отсталостью) позиций будешь пытаться переиграть тех, кто съедят эти позиции вместе с тобой за милую душу. Природные активисты вроде викингов или последователей Мухаммеда могут родиться и победить только там, где в помине нет никакого государства, никакой бюрократии, никаких слежек и прочих радостей хоть как-то организованной цивилизации, такого рода победителей не произвести ни в «лабораториях» спецслужб, ни в чашах шпортпаласов. Попытка создать такое «внутри» государства, она может квалифицироваться как «или глупость или предательство» — а оба эти состояния властей требуют лишь жесткого ответа со стороны общества, сколь бы малыми силами оно не было представлено, потому что следом за такой тактикой только полный упадок.

Поэтому с личностями– драйверами административных процессов индивидуально не может быть мира, только остроконкурентные отношения, тут не надо иллюзий. Потому что если в первую секунду от них отступятся, во вторую секунду они вновь «разуверятся в необходимости» хоть что-то менять. Но что касается идей и проектирования сценариев развития, совместная работа может привести к приемлемому уровню взаимодействия.

Обсудите с друзями: